Почему я сделал версию сайта на межславянском
Я родился в Москве, живу в Алматы и большую часть жизни строю вещи в интернете: сообщества, компании, софт, музыку и книги.
В каком-то смысле я вырос сразу в двух интернетах. Русский был родным языком и пространством общения, английский — окном в глобальную технологическую культуру. Но между этими двумя большими пространствами почти не было места для соседних славянских интернетов. Они существовали совсем рядом, а мы почти не пересекались.
Мне всегда было интересно, как технологии расширяют человека.
Телескоп позволяет видеть дальше. Иконоскоп превратил изображение в сигнал и передал его на расстояние. Телефон дал возможность говорить с человеком, которого нет рядом. Но один из самых мощных человеческих гаджетов появился задолго до электричества.
Это язык.
Язык переносит мысль из одной головы в другую, сохраняет голос человека после его смерти, собирает людей, которые никогда не встречались. И он не просто переносит готовую мысль — он участвует в её сборке: определяет, какие различия мы замечаем, какие связи способны построить и какие идеи вообще можем удержать. Мы говорим на языке, но в некотором смысле и язык говорит через нас.
Смотреть на язык так меня научил мой учитель, философ Ефим Островский: язык — это гаджет и операционная система мышления.
Обычно мы относимся к языку как к погоде: рождаемся внутри него и считаем его естественной частью мира. Кажется, что сначала существует реальность, потом мы её видим и называем увиденное словами. Но между миром и восприятием уже установлен язык. Он сортирует реальность, проводит границы, создаёт категории и подсказывает, что считать важным, а что оставить невидимым. И, как у любой операционной системы, у него есть архитектура, ограничения, старые версии и обновления.
Можно оставаться его обычным пользователем. А можно попробовать стать инженером: разбирать язык, настраивать, проектировать и испытывать на реальных задачах. Именно поэтому меня заинтересовал межславянский.
Гаджет под задачу
Нет языка, который был бы лучше всех остальных во всём, — как молоток не лучше отвёртки. Один язык хранит память народа, другой соединяет глобальный бизнес, третий точно описывает научную область.
Межславянский спроектирован под конкретную задачу: помогать носителям разных славянских языков понимать друг друга без долгого обучения и без обязательного перехода на английский. Русский, украинский, польский, сербский, чешский, болгарский и остальные славянские языки разошлись, но сохранили множество общих корней и конструкций. Межславянский собирает этот общий слой в работающий инструмент. Он не принадлежит одной стране и не конкурирует с национальными языками — его задача скромнее: дополнительный канал понимания между людьми.
Славянский интернет при этом разделён на национальные сегменты. Люди в Польше, Украине, Сербии, Чехии, Болгарии и Беларуси обсуждают похожие идеи, строят похожие проекты и сталкиваются с похожими проблемами, почти не встречаясь. По данным W3Techs, сайты на славянских языках вместе составляют около восьми процентов веба с определяемым языком контента. Славянский интернет достаточно велик, чтобы быть заметным, — и достаточно раздроблен, чтобы его участники редко встречались друг с другом. Когда встреча всё же происходит, она обычно происходит внутри английского.
Английский отлично работает глобальным протоколом, я сам постоянно пишу и работаю на нём. Межславянский не претендует на его место — он открывает другое направление связи. Мне интересен простой вопрос: всегда ли родственным культурам нужен внешний посредник, чтобы услышать друг друга? Может ли человек из Польши прочитать мою историю без перевода на польский? Поймут ли один и тот же текст в Сербии, Чехии, Болгарии и Украине?
Рассуждениями это не выяснить. Гаджет нужно включить.
Полевой тест
Межславянская версия моего сайта — не маркетинговая локализация. Я не жду, что она принесёт миллионы читателей или заметно увеличит продажи моих книг. Возможно, её будут регулярно читать несколько сотен человек. Возможно, меньше.
Язык становится настоящим не тогда, когда у него появляется идеальная грамматика, а когда на нём знакомятся, шутят, спорят, пишут письма и книги, описывают новые технологии и договариваются сделать что-то вместе. Пока язык живёт только в словарях и учебниках, он похож на устройство, которое так и не достали из коробки.
Я решил достать его из коробки.
Что он расширяет
Ценность технологии не только в том, что она умеет, но и в том, что становится возможным для человека благодаря ей. Язык расширяет круг людей, которых мы способны услышать, — в этом для меня и заключается ценность межславянского.
Он не стирает различия между культурами и не создаёт иллюзию, что все славянские народы одинаковы. Наоборот, общий языковой слой помогает увидеть различия яснее: заметить, где наши значения совпадают, где расходятся и где за похожей формой скрывается другой исторический опыт.
Мы привыкли видеть в языке памятник истории, который нужно сохранять и передавать следующим поколениям. Но язык — ещё и технология будущего. Новые сообщества требуют новых способов договариваться, а новые технологии меняют то, как мы описываем человека, интеллект, авторство и труд. Если мы способны проектировать искусственный интеллект, виртуальные миры и глобальные цифровые платформы, мы можем сознательно проектировать и инструменты человеческого понимания.
Я не знаю, станет ли межславянский массовым. Но массовость — не единственный критерий ценности технологии: иногда достаточно, чтобы небольшой инструмент решил задачу, которую до него никто не пытался решить именно таким способом. Этот сайт — мой небольшой вклад в такой эксперимент.
Язык — это гаджет. Межславянский — одна из его новых сборок.
Если вы понимаете эту страницу, значит, прототип уже работает.